Стихи По эту сторону Слова, слова, слова Помни о жизни

Помни о жизни

К счастью, есть шанс дожить, чтобы вас опять любили —
Это смерть. Слезы, пролитые на могиле,
Самые золотые. Так любят на стенах портреты
Ушедших в сумерки те, кому остались рассветы.
Так любят распятых, снятых с креста, уже обмытых.
Уже не смущающих притчами: о бытии и быте.
Я люблю запах белых акаций в ночном июне,
Но никаким картинам на стенах не расцвести, и втупе
Надеяться вспомнить тот цвет не на этом свете.
Потому соответствует «мементо мори»— помни о смерти —
Мысли о любви и о море, то есть — помни о жизни.
А не о ее смысле. Мы ведь не на тризне.
Я тоже как все, люблю море и над ним закаты;
Я тоже знаю — умирать не ново; проставьте даты,
Каше хотите — хороните своих мертвецов, но молча.
Я же намерена еще жить годиков так... Но кончим
Препираться о времени, чтобы его не сглазить.
Еще я люблю лирические рассказы.
В этом доме любовь закатилась под стол, как семечко,
В этом доме сердца потрескались, словно чашки.
Здесь все постепенно сходят с ума, по ступенечке.
Вниз — от мать-и-мачехи до Золушки-замарашки.
Такие замашки. Зеленое зло прорастает в благие цели,
Словно цепкая плесень в благородный сыр и дальше.
Но поднимаемся вверх, в мезонии, где когда-то пели.
Музицировали и смеялись. Листок опавший
Разглаживали любовно и закладывали в стихи Бальмонта,
Поль де Кока. Блока или Алигьери Данте.
Что необязательно. Просто от окон до горизонта
Было достаточно далеко. Привстаньте
На ваши цыпочки. Надо дожить, чтобы нас опять любили.
Слова остаются в силе, я люблю запах садовых лиан и,
Белых, библейских, но не летейских, хотя водяные
Тоже люблю, как все, но ни одни расписные
Стены, мозаики, фрески нас не одарят медом
Свободы дыхания под непосредственным небосводом.