Стихи По эту сторону Слова, слова, слова Я пишу из нежизни, не зная зачем и кому

Я пишу из нежизни, не зная зачем и кому

В.К.

I

Я пишу из нежизни, не зная зачем и кому.
Наблюдал жизнь атомов и перемещения пыли.
Мои руки забыли, чем были. Я плету словеса на дому,
Заповедуя в мифы неэтусторонние были
И не вы ли, собратья по духу, советовали искать
И просеивать прах ради редкого желтого блеска?
Я взмахнула так резко, что сорвалась подручная кладь
И осталась душа без привеска.
Только базис. Оазис без пресной воды.
Только запах — без розы, ее кутерьмы лепестковой.
То есть слово. Труха о полова. Железной подковы следы.
Где же лошади? — В жизни новой.


Неужели есть жизнь, где я виделась в зеркалах,
Сомневалась: ах! и от обморока просыпалась?
Детский лепет и шалость, отсеянный прах,
Сломанная жимолость, какая жалость!
Папоротник на пути поломника, чертополох,
Ломка, в некотором роде судорога сознания.
Новая Аскания, где бродит единорог —
Нe было же ничего, ни бреда, ни наказания.
Было ли? Что можно из мифа теперь извлечь,
Сиречь пережить, повторно, устами младого друга?
Заслуга ли, что могу сбросить с плеча,
С глаз долой хищную длань судьбы, хапугу?
О, устала! Перевернуть вверх дном
Чашу выпитую, пытанная словарем толковым.
Ну что есть слово? Почему о нем
Пекусь, как о дитяти? Распеленаю, снова
Запеленаю. Любуюсь. Ясли мои, колыбель!
Россия, апрель. А по плечам ли ноша?
Но ничтоже сумняшеся: Лорелея Лель —
Ничего, получается, и мы не плоше.
Суверенный стиль, в некотором роде модерн.
Излом одиночества, псалом из наличной ночи.
Короче, ноктюрн. Шампанское и Шопен,
И легкое опьянение по клавиатуре строчек.
То-то и оно. Нo из нежизни можно только так.
Осторожно, дети! Идет пристрелка
По летающей тарелке. Какой контакт?
Не было же ничего, — пустяк, безделка.