Стихи По эту сторону Слова, слова, слова Черствый хлеб и вода

Черствый хлеб и вода

Слова, слова, слова

* * *
Черствый хлеб и вода. Ничего, говорю, жить можно,
Лишь бы тропы воображения не заросли травой,
По которой петляет память и осторожно
Разворачивает миражный рисунок свой.
Подорожная росповедь, роспись на перекрестке
Росный ладан, ладони благосветной на плече.
Причащается сердце черствым и пресным,
А цветет адонисом в золотом луче.
Кандалы и цепь. Ну и что, если тянет в юность
Потайной сквозняк и апрелями дышит грудь,
И запляшут тени по стенам и скажут струны
Из органных глубин, что прояснился путь,
Подорожник, подлунный братец, скоро ли до Венеры?
Дымчатые тают тропы и холодит роса.
Я всхожу на мостки дрожащие любви и веры
Над такою бездной внизу – не отвесть глаза.
Ничего, промолчу в себя, и на «нет» дорога
Простирается в крест падению, в долгое «да».
Все идет Изольда на зов Тристанова рога,
Все летит на Землю несорванная звезда.
Не оглядывайся, Орфей, протяни всковую нитку,
Топь выпутывается из нитей, новоявленностью дыша,
Тихо в мире, но настораживает улитку
Что-то стонущее в шепоте камыша.
Так добавится завиток к терпеливой ее спирали
По разверстке троп, стекающих в оболонь.
Черствый хлеб не камень, и кандалы едва ли
Занимали сердце, вынесенное на ладонь.
Росный ландыш по лесу, след от велосипеда,
Свернутая восьмеркой достопамятная петля.
Ничего, говорю, вдыхая, беда – не победа
Небытия не знающего своего нуля.
Подорожная пошлина – свет в глубине туннеля.
«Только пепел знает, что значит сгореть дотла»
Так сказал поэт, из иного дыша апреля
В май, и теперь я знаю, что черемуха зацвела.

1990 г.