Стихи По эту сторону Послесловия ПРОСТИ

ПРОСТИ

Послесловия

С Татьяной Борисовной Макаровой я познакомился осенью 1988 года. Совершенно случайно на одном из заседаний литстудии при редакции местной газеты я узнала о женщине, которая, несмотря на тяжелую болезнь, почти парализованная, пишет стихи. Адрес решила взять, хотя и колебалась: больная женщина, до меня ли ей? И что особенно меня пугало — вдруг я останусь не понятой, а мне так хотелось найти единомышленника, обрести настоящего друга...
Было воскресенье. Шел второй день октября…
Когда я впервые переступила порог квартиры, где жила Макарова, дверь на кухню была распахнута, она сидела в углу на тахте возле стола, такая маленькая, худенькая, хрупкая с удивительно юным лицом и с большими ореховыми неземными глазами. По крайней мере я ее тогда увидела такой, а когда я услышала ее голос, то почувствовала, что от этой женщины меня можно будет оторвать только силой.
И вот 16 августа 1992 года Татьяны Борисовны не стало. Моя душа кровоточит, в ней навсегда осталась глубокая рана. Я вдруг осознала, что настолько с ней срослась, насколько сростаются только дочь с матерью, и слишком сухо будет сказано: «Наставница», скажу: «Крестная Мать», ибо она одна дала, мне то, что не смог мне никто дать, и дала столько, сколько смогла вместить моя душа.
Она посеяла во мне семена понимания и мудрости, семена любви и добра. Теперь, когда мне 21 год и у меня растет дочь, я полностью осознала какое бесценное богатство я приобрела, благодаря знакомству с Татьяной Борисовной. Мне нужно еще много трудиться, чтобы из этих семян выросли «цветы» и «деревья» и чтобы для других они так же принесли свои плоды, и семена. Время лечит... 16 февраля минуло пол года, как умерла Татьяна Борисовна. Солнце клонилось к закату. Я снова была в той квартире, так же пила чай, только на тахте никого не было, а фотографии со стен источали непонятное тепло. Да, время не остановишь и ничего не вернешь.

Уже весна, набухают на деревьях почки, скоро и лето подкрадется. Татьяна Борисовна очень любила полевые цветы, особенно ромашки, нежные, полупрозрачные, можно сказать нейтральные, ибо ни на что не претендуют. Да и вообще там где растут такие цветы, проходит нейтральная, полоса. И вполне, возможно что и ее душа находится где-то на нейтральной полосе, среди этих цветов.

Нe хочу чтобы меня сочли за сумашедшую, но иногда я слышу ее голос. И когда такое происходит, вспоминаются строчки Даниила Андреева:


И замирает голос звенящий
В море далеком, в исхоженной чаще,
Те ж, кто доносит отзвуки людям,
Молча клянутся: — Верными будем!


Да, все мы; кто соприкоснулся с Татьяной Борисовной, кто впустил ее в свою душу, не сможем уже забыть ее никогда. И поэтому донося другим ее стихи — отзвуки ее души, как бы даем перед совестью клятву. А стоя у смертного одра и навсегда с ней прощаясь, многие просили прощенья за то, что могли сделать, но не сделали, что могли дать, но не додали.

«ПРОСТИ»


Памяти Т. Б. МАКАРОВОЙ


Прости меня родная, виновата…
Вчера проплакала до самого утра
Над дочкиной постелью. Не судьба,
Встав на ноги, ей встретиться с тобою (Так стало пусто в мире без тебя)
Как будто похоронена живою (Но что я говорю, прости меня)
На днях была в гостях я у тебя (Три ворона над кладбищем летали)
Сорока стрекотала на кресте чужой могилы (И смотрела на
меня своими человечьими глазами).
С тобой мы говорили где-то час (Разверглись тучи обнажая небо)
И ангел белоснежный (Не во сне ли мне показал какая ты сейчас).

Ах сколько было света и тепла (В твоих глазах и ты ко мне сходила)
По воздуху, так тихо и легко (Быть может я сошла с ума, подумала)
Но боже! Ты руку положила па плечо (Как было горячо прикосновенье)
Ты нежно улыбнулась и пошла
Ты сквозь меня прошла, я захлебнулась
Твоим дыханием живым (Земля большою птицей под ногами встрепенулась)
Я за тобой пошла — не оглянулась (Тебе нельзя — ну пожалей дитя)
Твой голос тихий, нежный и грудной меня остановил и не позволил
Перешагнуть за белую черту где ты уже была.

МАРИЯ СЕНЮК