Стихи По эту сторону Послесловия О близком друге, о родственной душе

О близком друге, о родственной душе

Послесловия

Как сказал Евтушенко, сидя уже в Оклахоме, — «только в Союзе, и теперь уже в СНГ, занятие поэзией является ни чем иным, как специальностью». То там, то здесь слышны еще отголоски того времени, когда на праздниках, равно и на похоронах, «вышестоящие» не скупились на пышное словословие. Словословили и на похоронах Татьяны Макаровой. Кое-кто говорил тогда о гражданском долге (будто бы выполненном Татьяной перед родным Вознесенском), говорили что она «птичкой пела».
Эта фраза про «птичку» сильно запала мне в то место, где должна быть душа… душ у нас все меньше и меньше… они испаряются. Но книга эта свидетельствует о том, что добрых людей больше, чем плохих. Да… но «птичкой петь» парализованная женщина вряд ли могла.
Макарова отличается от нас тем, что ее нет уже среди нас. При жизни же она имела семью и двух сыновей, семья распалась, болезнь уничтожила ее… остались сыновья, старая мать и рукописи.
Это вторая книга. Остается надеяться, что не последняя. Ибо мы должны узнать глубже слова той женщины, что свободно говорила о Христе и Иуде, об алчных и блаженных, о природе и потустороннем мире. Надеюсь, что тот свет принял ее должно.
Поэт — творение Бога. Через поэта Господь разговаривает с детьми своими. Разговаривает не буквально, но образно (не говоря, конечно, о тех «поэтах», которые к истинной поэзии отношения не имеют). Они то и «поют птичками» всю жизнь.
Уже развенчана теория эволюции Чарльза Дарвина, но ес¬тественный отбор все же имеет место в мире, и он касается как раз и поэзии в том числе. «Птички отпоют», а стихи МАКАРОВОЙ будут читать и через двадцать лет и через пятьдесят и…
В последние месяцы жизни она говорила уже с трудом, но душа продолжала жить, а продолжением деятельности души являются мысли. Они и предлагаются в этой книге читателю.
Я знал ее три года. Будучи мужчиной, я учился жить у больной женщины. Мне не стыдно. Учиться у Духа никогда не поздно и не стыдно.

Разорванный ветром воздух.
Протоптанный волчий снег.
Меня поражают свойства,
Которых в природе нет

Все сносно, тяжко и просто,
Но загляните в глаза…
Убить незрячих можно!
Всевидящих — нельзя!!!

Эти строки посвящены ей. Она говорила, что это похоже на стихи. Я рад этому. Рад и за оказанное друзьями доверие написать эту немногословную статью. Мы обязаны пережить это время бескровно. Хватит карабахов и приднестровий!!! Пора внимать таким книгам как эта.

(Стих отобран Л. Матвиенко с согласия автора)


Если есть смерть, то жизнь стремится
Сложнее стать чем смерть,
Однако в нашей жизни лица
Видны только на треть.
Мы правды не познаем
Из выражений лиц…
И правда тает… тает…
И падает ниц
Пред смертью… Браво Боже!
Мы любим «тех же», и все то же,
Хотя «все те» — мертвы,
А «то же все» — мертвей травы
Засохшей. Если смерть
Сложнее жизни нашей —
Прошу: не дай мне умереть,
Не дай мне стать звездою падшей.

Валера ВОЗНЕСЕНЕЦ