Стихи По эту сторону С берега времени - поэма Я пишу всю жизнь и всей жизнью трактат о любви и смерти

Я пишу всю жизнь и всей жизнью трактат о любви и смерти

С берега времени - поэма

9

Я пишу всю жизнь и всей жизнью трактат о любви и смерти
Мне ведомо, что браки свершаются па небесах,
Но брак слишком двусмысленное слово и ничего не значит,
Контракт в конверте,
Венчание при свечах.
Кто там плачет? Не верьте словам, пусть их пишут в книгах
Говорят, что рукописи не горят.
Видимо, в ноосфере, а здесь один миг — и горстка пепла.
Любовь неугасима, как напалм.
Я хочу припомнить все, что мне еще ведомо,
Что прочитано, нашептано, показано, рассказано. Да, не все.
О Боге мы как-то лаже не подозревали
Всю ночь на окне горела настольная лампа, наша лампада
Молились любимым. Не так уж мало
Ты многих возлюбила и будешь прощена
Жена.
Отнюдь не святая. Но все же.
Неведенье не снимает ответственности. Не верьте — слова.
Вначале же было Слово. И Слово это было Бог.
Так говорят иные первоисточники об иной первопричине.
Мы ничего не знали.
Мы были как дети, как малые боги.
Я, сошла с дороги любви на обочину смерти,
А она побуждает думать.
Приходится говорить от целого поколения, от меня и тебя.
Но ты не согласен. Кто против? Он воздержался.
Спасибо, ты воздержался.
Я могу говорить о нашей юности, Юноне, богине языческой,
Могу говорить о зрелости, зрении и прозрении, но это
опять слова.
Мы еще не созрели для косы и серпа.
Нe поняли.
Бога вели казнить другие, мы наблюдали с галерки
за представлением.
Кино. Тарковский и Андрей Вайда.
Помнишь «Все на продажу»?
Мы видели, думали — не понимали. (Поняли после).
Зато какие краски, рукопись, найденная в Сарагосе,
Затворники Альтоны, Максимилиан Шелл.
Хватит! Хватило. Видишь, в какую косицу я тебя заплетаю.
Переплету в свою жизнь, без спроса.
Это очень просто — не зарывать талант.
Но если мы те зерна, что упали в тернии?
У нас нервы, депрессии и бессоницы, или алкоголизм.
Мы это впитали с молоком волчицы-матери.
Волки отличные семьянины.
Люди не звери, звери не нелюди.
Ангел-хранитель, приставленный к душе моей окаянной,
молись за меня, если можешь.
А я не могу, мне стыдно.
Это гордыня. (Помню твои упреки).
Это — гордыня?
Я говорю с тобой, тобой живым, а Бог между строк.
Два пишем, Бог в уме. Это на всякий случай,
Вдруг да услышит, придет, спасет, милость его велика
Так про себя и молимся, божии черепахи.
Хочу быть честной, пытаюсь. Как тебе удавалось?
Не научил, ушел, ссутулясь. Похоронил.